kaminets/readictionary

Словарь реакционера

власть, авторитет, легитимность (вводная часть)

Кирилл Каминец

Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться. Если дела не могут осуществляться, то ритуал и музыка не процветают. Если ритуал и музыка не процветают, наказания не применяются надлежащим образом. Если наказания не применяются надлежащим образом, народ не знает, как себя вести. Поэтому благородный муж, давая имена, должен произносить их правильно, а то, что произносит, правильно осуществлять. В словах благородного мужа не должно быть ничего неправильного.- Аналекты Конфуция

Один из основных постулатов правой мысли – необходимость восстановлении правильного общественного порядка. Мы живём в эпоху, когда многие идеологии и движения хотят перестроить социум согласно своим идеям; это создаёт конфликты. Конфликты усиливаются, если эти идеологии отказываются согласовываться с базовыми истинами о том, как устроены человек и общество. Мы, реакционеры, хотим избавиться от всех этих конфликтов, восстановив иерархию и порядок.

Социальное расстройство, вызванное неверным пониманием и неверным использованием терминов, приводит к энтропии и разложению. Но что поможет восстановить порядок? Частичным ответом на этот вопрос является именно исправление имён. В «Словаре реакционера» я буду описывать ключевые концепции и идеи — политической философии в целом и реакции в частности.

Начать стоит с понимания отношений между властью, авторитетом и легитимностью. Эти три понятия часто смешиваются, но они описывают разные феномены. Они связаны тем, что они формируют лестницу, ведущую к качественному управлению и правильному устройству общества.

Определить их можно так:

Здесь, исходя из этих определений, мы можем наблюдать последовательность: действие может осуществляться → действие может быть законным → действие может быть правильным.

Далее проиллюструем описанные выше понятия.

Взглянем сначала на власть. Хорошим примером является вооружённый разбой. Допустим, вы гуляете ночью по спальному району. Из-за угла выходит человек с пистолетом, направляет его на вас и требует отдать ему кошелёк. У вас нет возможности разоружить, обезвредить или избежать его. Этот человек обладает властью над вами. Он обладает способностью нанести вашему здоровью существенный ущерб или даже убить вас. Он может установить правила и принудить вас к исполнению его воли. Он изменил принятые правила так, что теперь вы делаете то, что он хочет («отдай кошелёк или я буду использовать насилие»), а не то что вам хочется (сохранить кошелёк и заниматься своими делами). Очевидно, у бандита нет авторитета, чтобы грабить вас. Он нарушает законы государства. Он не обладает легитимностью в своих действиях. Вся история человеческой цивилизации показывает, что разбой и воровство — это плохие вещи, которые не поддерживаются никакими этическими или рациональными принципами в школах философии, религиозных доктринах или традициях юриспруденции. Разбойник всего лишь применяет власть.

Далее следует авторитет. Тут всё просто и понятно. Существует множество действий, скажем, МВД или СК РФ, которые абсолютно легальны и даже поощряются руководством: от отдельных действий вроде конфискации имущества, прослушки и применения силы — до целых комплексно устроенных процессов вроде статьи 282 УК РФ. Большинство людей, полагаясь исключительно на здравый смысл и врождённые принципы справедливости, придут к выводам, что эти действия чрезвычайно несправедливы — и, следовательно, нелегитимны. Эти действия не обладают легитимностью, но они подкреплены не только возможностью полицейского посадить вас в клетку или избить при сопротивлении. За ними стоит авторитет институционально применяемых законов.

Самый интересный вопрос — легитимность. Представьте себе царя, подавляющего бунт, имеющий как цель свержение царской власти. Бунтовщиков арестовали и повесили на следующий день. В данной ситуации, все три феномена применяются. Царь, безусловно, использует власть — он командует солдатами и палачами. Царь опирается на узаконенный авторитет, позволяющий ему казнить мятежников. На свете никогда не было государственной системы, которая допускала бы настоящую измену против себя. Но мы также можем наблюдать, что царя поддерживают не только грубая власть и буква закона. За ним стоит давняя традиция. Цари правят суверенной властью. И даже республиканские системы всегда сопровождали свою исполнительную власть поддержкой какого-то варианта crimen laesae maiestatis. Царская легитимность стоит выше законного авторитета: государству не нужно издавать новый закон при смене царя. Цари правят, потому что это естественно и основано на давнем обычае. В христианском мире, эта легитимность ещё дальше укрепляется Писанием (Иер 30:21, Рим 13:1–7).

Чтобы существовала социальная гармония, каждый из этих элементов должен присутствовать на каждом уровне общества. От правительства до субъектов, церкви, корпораций, армии, сообществ/клубов и семей. Современная жизнь испытывает недостаток социальной гармонии и порядка, и большинство наших проблем вытекают именно из этого. Существует множество примеров бракованных систем, в которых недостаёт каких-то элементов. Существует ООН — организация, у которой есть только буква закона, но нет ни власти, ни легитимности. Существуют диктатуры — правительства, которые основаны на винтовках и написанных на коленке законах, но не обладающих стержнем легитимности. Семьи, в которых глава семьи обладает легитимностью (его её не может лишить какое-то правительство), но не имеет законного авторитета и часто даже власти. Возвращение естественного порядка — необходимое условие для исправления имён, без которого хорошие дела не могут осуществляться.

kaminets/readictionary