kantbot/guns-dont-kill-people-school-psychologists-do

Оружие не убивает

убивают школьные психологи

Kantbot

В сериале Mindhunter, выпущенном Дэвидом Финчером в 2017 году на Netflix, два спецагента ФБР путешествуют по Америке 1970-х и допрашивают серийных убийц. Сериал, основанный на книге Джона Дугласа "Mindhunter: Inside the FBI's Elite Serial Crime Unit", иллюстрирует зарождение разработанных ФБР продвинутых техник категоризации преступников в ответ на ряд совершённых в ту эпоху громких и ужасных преступлений, начиная с убийств, совершённых «Семьей» Чарльза Мэнсона в 1968. На всём протяжении сериала спецагенты Холден Форд и Билл Тенч то и дело встречают недовольство со стороны других сотрудников органов правопорядка, в то время, как агенты пытаются «раскрыть» сознание встречаемых ими серийных убийц. Все: от их начальников в агентстве до местных офицеров полиции, которых они встречают, испытывают крайний дискомфорт от мысли о симпатии к или о попытке понять убийц, которых допрашивают Форд и Тенч. Эти люди просто зло — и ничего больше. Нельзя извлечь никаких уроков из их историй. Их нельзя понять. Они — абсолютное зло, и попытаться сказать что-то большее об этом — оскорбление жертв, их семей, человеческого достоинства и Cправедливости с большой С.

Кадр из сериала Mindhunter
Кадр из сериала Mindhunter

Сериал может не соответствовать действительности, но в наше время, в эпоху массовых убийств, не нужно далеко идти, чтобы найти похожие реакции к этой исключительно современной категории насильственных преступлений. Освещение убийц в медиа так и сочится словами, подобранными для раздувания сенсации: они описывают убийц как мрачных, злых, извращённых, отвратительных, мерзких и сумасшедших. Люди высказывают свои сожаления и мысли о ситуации в комментариях различных сайтов, и дискуссия неизбежно скатывается в спор о второй поправке и преимуществ контроля над оружием, в то время, как политики и журналисты направляю общественную дискуссию в более политически продуктивное русло, чтобы накопить импульс и принять долгожданный закон, направленный против владельцев оружия или Национальной стрелковой ассоциации. Сами убийцы, их личность, мотивы, взгляды на мир и изменившие их вещи каждый раз игнорируются и оказываются забытыми задолго до того, как сами убийцы предстают перед судом.

Споры о контроле за оружием очень редко бывают занимательными. Сторонники регулирования верят, что это единственный способ остановить насилие. Выступающие против говорят, что подобный контроль никогда не сможет стать по-настоящему эффективным способом предотвращения приобретения преступниками оружия. Сторонники регуляций отвечают на это тем, что даже если это так, то всё равно не стоит сдаваться: если запрет на приобретение и ношение увеличенных магазинов поможет хотя бы одному человеку уйти из-под линии огня, пока стрелок перезаряжается, спасение этой единственной жизни — достаточное основание, чтобы принять более строгие законы и усложнить для преступников процесс покупки подобных аксессуаров настолько, насколько это возможно. Не так важно, у какой стороны аргументы лучше. Реальный вопрос — что приводит к массовым убийствам? — в основном остаётся незаданным. Похоже, что сторонники регулирования оружия в принципе согласны с сторонниками второй поправки в том, что контроль оружия является не абсолютным решением проблемы массового насилия, но лишь смягчающей мерой, созданной для постепенного снижения уровня смертности от инцидентов, с которыми они не умеют бороться иначе.

В это же время департаменты полиции, прокуроры и государство [в целом] вместе замалчивают детали, окружавшие жизни и сознание обвиняемых. После стрельбы в Крайстчёрче правительство Новой Зеландии решило подвергнуть манифест убийцы цензуре. Видеодоказательство преступления было удалено с YouTube. С администраторами онлайн-форумов, решившими оставить манифест на своей странице, связалось новозеландское правительство с просьбой выдать данные всех граждан Новой Зеландии, которые могли увидеть его.

В этом нет ничего нового. После стрельбы в Авроре (штат Колорадо) в 2012 году университет запретил студентам и профессорам, знавшим виновного в преступлении Джеймса Холмса, разглашать какую-либо информацию о нём. Таким же образом сведения и документы, связанные с убийцей в школе «Сэнди-Хук», Адамом Лэнзой, включая письма и записи, написанные им, удерживались полицией штата в течение пяти лет и были выпущены в публичный доступ только после обращения газеты Hartford Courant к верховному судье штата. Кроме этого, удаление любой информации об убийце как можно скорее после массового убийства стало обычным делом для социальных сетей вроде YouTube, Facebook или Twitter. Короче говоря, широкой публике не только неинтересна возможность искренне понять мотивации и взгляды преступников, которых они обвиняют, но также в этом массам помогают владельцы социальных сетей, государство и федеральные органы правопорядка — они делают всё, чтобы оградить жертв от дополнительных мучений, при этом закапывая все возможные детали.

Начиная с 1959 года Теодор Качинский (будущий Унабомбер) на протяжении сотен часов участвовал в серьёзном психологическом эксперименте, проводимом в Гарвардском университете доктором Генри Мюрреем. Во время Второй мировой войны Мюррей работал на Управление Стратегических Служб и разрабатывал способы оценки личности, нацеленные протестировать способность новобранцев выдержать допрос и вражеские пытки. В Гарварде Мюррей решил улучшить свой способ, превратив его из диагностического анализа психической устойчивости солдата в ядро процедуры кардинального изменения личности: он надеялся, что она могла бы быть использована для ускорения эволюции человеческого сознания — с целью предотвратить ядерный апокалипсис, который, по его опасениям, был неизбежен в свете глупых национальных предрассудков времён Холодной войны. Качинский был одним из испытуемых Мюррея — и хотя его радикальные, луддитские убеждения коренным образом отличались от того технократического глобализма, что тот хотел «привить» ему, весьма странным образом доктор оказался даже более успешным в своих опытах, чем он мог предположить.

Более чем 50 лет спустя, ночью 20 июля 2012 года, Джеймс Холмс был отправлен в следственный изолятор шерифа округа Арапахо после массовой стрельбы в кинотеатре Century 16 в Авроре (Колорадо), совершённой им раннее этой ночью. Он убил 12 человек и ранил ещё 17. Другой заключённый в том изоляторе той ночью, Стивен Анру, позже заявил, что он говорил с Холмсом о стрельбе через соседнюю камеру. По словам Анру во время этого разговора Холмс рассказал ему, что на этот расстрел его «запрограммировал» «злой психолог». Ещё Холмс упоминал технику модификации поведения, известную как «нейро-лингвистическое программирование». История Анру отрицалась департаментом шерифа, который настаивал на том, что заключённые не могли переговариваться между собой через камеры. Этого отрицания было достаточно для того, чтобы большинство медиа забыли об этом и даже не пытались получить дополнительные доказательства через разговоры с другими заключёнными или самостоятельный осмотр изолятора. Странная история Анру о встрече с Холмсом, как и многие другие детали, не получила должного внимания и в конце концов стала топливом для конспирологов вроде Алекса Джонса (который был заблокирован почти всеми социальными сетями в 2018 году за похожие заявления о резне в Сэнди-Хук).

Колорадский стрелок Джеймс Холмс
Колорадский стрелок Джеймс Холмс

Нет никакой причины воспринимать заявление Холмса за чистую монету. Возможно, пока он выходил из бессознательного состояния, в котором он совершил убийства, он отчаянно пытался ухватиться за что-то, что оправдало бы его и вывело из ситуации, в которой он оказался. Возможно, это просто была параноидальная мания, которую он в себе тщательно развивал. Но какое-то заявление не должно быть фактом, чтобы привлечь наше внимание. После каждой стрельбы в школе есть период, когда те, кто знали убийцу, дают интервью и сокрушаются о том, что они не видели никаких «тревожных знаков». И стрельба в Авроре — не исключение в этом плане. Как минимум трое профессиональных психологов участвовали в разрушении психического здоровья Холмса до инцидента. Они видели «тревожные знаки» — и это просто ничего не значило. В свете вещей, сказанных Холмсом Анру, можно пойти ещё дальше: может быть, это не самоотверженные и доброжелательные психологи не смогли помочь одарённому, но проблемному молодому человеку, а совсем наоборот… Возможно, каким-то странным путём лечение пришло туда, где болезни ещё вовсе не было.

Ни один случай не даёт лучшего подтверждения этой возможности, чем случай с Адамом Лэнзой, устроившим стрельбу в Сэнди-Хук в 2012 году. После многих лет отказов на запросы, более 1000 страниц доказательств, связанных с делом Лэнзы, были переданы газете Hartford Courant в декабре 2018 года. Лэнза, который убил себя после нападения, не оставил манифеста. Он даже принял меры предосторожности, уничтожив жёсткие диски на своих устройствах перед стрельбой. В конце концов сотни страниц записей Лэнза всё-таки были восстановлены полицией, и только из этих обрывков можно узнать о мировоззрении стрелка. Как и Холмс, Ланза был знаком с психиатрическими обследованиями. С трёх лет, когда у него диагностировали проблемы с развитием и речью — и на протяжении всей жизни — Ланза видел в ней только бесконечные офисы терапевтов, психологов и психиатров. Эти профессионалы, знатоки человеческой психики составляли долгий и постоянно меняющийся список. И они все очень хорошо видели «тревожные знаки». Но даже с лечением, длящимся всю жизнь, они полностью провалили свою задачу по предотвращению превращения Лэнза в убийцу.

В интернет-постах Лэнза высказывал страх того, что он зовёт «инкультурацией» [enculturation] — процесса, во время которого личности социализируются и становятся частью общества. Например, он пишет:

«Культура накладывает на людей необоснованные позиции, основанные на предубеждениях. Она игнорирует разницу между отдельными людьми — с целью построить искусственную группу, в которой людей принуждают к повиновению. Она способствует беспочвенной нетерпимости между другими искусственными культурными группами и единству среди людей, в группе которых нет причин объединяться».

Идея о том, что его мать, учителя и психиатры сговорились для того, чтобы промыть ему мозги под предлогом лечения его психики, — чтобы заставить его принять общество, которое он презирает — похоже, тревожила его на глубоком, подсознательном уровне.

Лэнза идёт ещё дальше, и характеризует годы психиатрического лечения, которое он получал с детства, как откровенное насилие: «Меня совращали как минимум несколько раз несколько разных взрослых, когда я был ребёнком. Это не было моим решением: меня принудили к этому… Что у этих взрослых есть общего? Они были врачами, и каждому из них позволили сделать это мои родители. Это случается с практически каждым ребёнком без его участия в этом: их родители позволяют это».

Да, конечно же, врачи Лэнзы были доброжелательными люди, которые действовали исключительно в его интересах. Однако, невзирая на это, то, что он идентфицировал их, как систему психологического контроля, созданную с целью подавить его личность, сформировало основу ненависти, что привела его к насилию. Можем ли мы реально считать, что усиление терапии могло предотвратить то, что случилось? Возможно, что как и в случае с экспериментами доктора Мюррея, внимание, которое получил Лэнза, привело к обратным результатам и превратило его в то, чего доктора и боялись. Может быть, в конце концов их терапия сформировала Холмсу самовнушённую социальную изоляцию и жестокую, мстительную обиду. Может быть, Джеймс Холмс никогда не думал о том, что он был каким-то избранным, которого запрограммировала DARPA на совершение инсценированных атак. Может быть, он просто хотел сказать (как и Адам Лэнза), что психологическая помощь и его «инкультурация» психологами, надеявшимися, что они смогут вытащить его с «края пропасти», являлись как раз теми факторами, что заставили его переступить черту.


Количество средств, тратящихся на воспитание ребёнка, неуклонно растёт
Количество средств, тратящихся на воспитание ребёнка, неуклонно растёт

Соединённые Штаты тратят больше средств на образование на душу населения, чем почти любая другая страна. В 2014 году США были на четвёртом месте, уступая только Швейцарии, Норвегии и Австрии. Однако, несмотря на это, год за годом большинство американцев недовольны качеством основной двенадцатиклассовой программы обучения в их стране. Альтернативные способы обучения остаются постоянным предметом споров. Частные школы, чартерные школы, школьные ваучеры, домашнее обучение — все эти темы постоянно всплывают в политических обсуждениях. В целом демократы оказывают полную поддержку обязательному обучению в общих школах Америки, в то время, как методы вроде домашнего обучения в большинстве своём считаются чем-то исключительно для религиозных фундаменталистов и политических сепаратистов. Такие же выводы у демократов насчёт перенаправления общественных ресурсов в чартерные школы путём налоговых льгот или кредитов. Есть аргумент, сформированный за всё это время для того, чтобы подавить все альтернативы. Он сводится к одному слову — Социализация.

Согласно этому аргументу, общественные школы не только обучают школьников знаниям и навыкам, но также социализируют их, являясь неоднородным и разносторонним обществом в уменьшённой форме, в котором дети когда-нибудь должны будут жить и участвовать. Например, частная школа только для мужчин не сможет своих учеников к современной сфере труда, где им придётся взаимодействовать и даже подчиняться приказам от женщин-коллег или женщин-начальников. Таким образом, десегрегация школ необходима для того, чтобы ученики смогли работать в достаточно Разнообразных условиях. Когда доходит до разногласий в сфере образования, аргумент о социализации является главной опорой либералов в борьбе с оспариванием консерваторами монополии общественных школ. В то время, как либералы защищают практику и теорию социализации, проблема травли периодически служит в качестве cause célèbre для многих из этих людей. Октябрь 2010 года стал Национальным Месяцем Предотвращения Травли, кампанией некоммерческой организации PACER, поддержанной CNN, Facebook и другими. Телевизионные шоу и документальные фильмы постоянно указывают на проблему, и звёзды — вроде Эллен Дедженерес — участвуют в борьбе с травлей. Но что есть «травля», если не основа Социализации? В определённом смысле эти две вещи могут быть синонимами. В конце концов травля — это школа жизни, которую дети проходят, чтобы узнать непростые и негласные правила игры в обществе. Социализация воспитывает в детях соответствие со всеми, и для многих детей травля остаётся основным способом узнать о вещах, которые являются отклонениями от нормы. Когда дети невосприимчивы к травле, дело переходит к учителям, администраторам и школьным психологам, и всё та же невосприимчивость считается доброжелательными взрослыми «проблемами в развитии».

В 1975 году диагноз «аутизм» был поставлен одному ребёнку из 5000. Сегодня это число взлетело до 1 из 100 детей. Общество спорит о том, что на самом деле является причиной этой, бесспорно, эпидемии. 75% детей-аутистов — мальчики. Не нужно далеко идти, чтобы найти причину этому. Конечно, не вакцины причина этого взлёта. Реальная причина — учителя и школьные психологи. Сегодня школьная психология — быстрорастущая отрасль: Министерство труда Соединённых Штатов считает, что из всей сферы психологии школьные психологи имеют одну из самых высоких вероятностей в поступлении на работу. 75 процентов школьных психологов — женщины, их средний возраст — 46 лет. Именно эта демографическая группа имеет самые широкие полномочия в осуществлении наблюдения над психическим здоровьем детей в стране — и за последние 30 лет они стали классифицировать всё большее и большее количество мальчиков, как людей с проблемами в развитии; до такой степени, что уже не ясно – действительно ли что-то не так с этими детьми? Или школьные психологи просто описывают всё больший и больший ряд форм поведения, которые они считают «проблемными» или «непонятными», как признаки аутизма?

Множество сторонников контроля над оружием сейчас любят привлекать внимание к резкому увеличению количества убийств в школах c рекордом в 2018 году. Если дело в том, что убийства в школах — результат неспособности распознать тревожные знаки и оказать правильную психологическую помощь ученикам из группы риска, то сложно согласовать это с фактом того, что число случаев насилия выросло, несмотря на параллельный рост в школьной психологии, диагнозировании проблем поведения и объёмов лечения проблемных детей. Как так произошло, что мы увеличили объёмы лечения, но одновременно с этим увеличилась заболеваемость? Ничего не сходится. Пост-Колумбайновская паранойя вызвала расширение комплекса агрессивного психологического наблюдения в американских школах, который, пытаясь определить и изменить учащихся в группе риска, делает это путём агрессивной изоляции школьников, используя психиатрические диагнозы и лекарства, изменяющие поведение, и заманивая их в непрекращающийся кошмар стерильной терапии с социальными работниками (женщинами среднего возраста) и психиатрами, которые не в состоянии должным образом понять их и помочь.

В 2013 году техасского подростка Джастина Картера посадили за угрозу стрельбы в школе. Являлась ли угроза реальной или нет — совсем другой вопрос. Во время обмена оскорблениями в игре League of Legends Картер написал «О да, я долбанутый на голову, я пойду и устрою стрельбу в школе, полной детей, и съем их бьющиеся сердца…» в ответ на подкол другого игрока, назвавшего его «сумасшедшим». Затем он быстро сказал «лол, шучу», скорее всего, понимая, что у него могут быть проблемы из-за таких угроз. Неважно, было ли хорошей идеей писать такие вещи: важно жестокое и несоразмерно большое наказание, последовавшее за этим. Женщина из Канады, находившаяся в тысячах миль от Картера, сообщила об этом инциденте. Джастин был арестован и посажен в тюрьму. Залог, составлявший полмиллиона долларов, семья выплатить не смогла. В тюрьме на Джастина нападали сокамерники, и его заключили в карцер для его же безопасности. Четыре месяца спустя неизвестный донор заплатил залог, чтобы Картера выпустили на поруки. Государство тянуло процесс годами, откладывая суд настолько долго, насколько это возможно, не имея на это серьёзных причин. До суда Картеру было запрещено пользоваться компьютером. Только летом 2018 года наконец-то было достигнуто соглашение о признании вины и Картера отпустили с зачётом уже отбытого срока.

Это — параноидальная система, которой мы доверяем спасение молодых парней из группы риска. Это — то, что защищает нас от большего количества шутингов. Не обращайте внимания на то, что пока эта система росла, она приводила только к увеличению уровня насилия в школах. Может быть, настоящая причина таких случаев — не оружие или неспособность идентифицировать и спасти [«проблемных»] учеников. Возможно, настоящая причина — эти же ученики, проходящие длительный процесс изоляции и попыток изменить их сознание, учащиеся играть роль угрозы для безопасности, данную им системой. Когда школы тратят сотни тысяч долларов на системы защиты и учебные тревоги в случае стрельбы в школе, не являются ли они просто потраченными впустую деньгами до тех пор, пока кто-нибудь не даст людям повод использовать их? Запутанный аппарат психологического надзора и Социализации, который в настоящее время доминирует в школах, как и пропускной пункт Администрации Транспортной Безопасности в аэропортах — лишь сложная часть (психологического) защитного спектакля, а спектакль требует драмы и, что наиболее важно, злодеев. Люди вроде Адама Лэнза и Джеймса Холмса несомненно являются худшими из убийц, несущими ответственность за совершение Зла, но в более широких масштабах их зло — лишь отражение нашего зла, отражение извращённых механизмов общества, которые мы разработали только для того, чтобы успокоить себя, невзирая на детей, которыми мы должны кормить эту машину для того, чтобы она работала.

kantbot/guns-dont-kill-people-school-psychologists-do